22 августа 2019 21:03

Почему Макрон и Европа хотят сближения с Россией — мнение эксперта

Президент Центра системного анализа и прогнозирования — для Sputnik

Глава России Владимир Путин 19 августа посетил Францию, где его коллега Эммануэль Макрон внезапно заговорил языком де Голля. 21 августа президент Финляндии Саули Ниинистё фактически пошел тем же путем.

С любовью к России

Урхо Калева Кекконен был президентом Финляндии 25 с половиной лет (с 1 марта 1956 года по 27 октября 1981-го). Вообще же в финской политике он с младых ногтей, и в 1936 году (в 36 лет) стал министром юстиции, а в 1937-м — министром внутренних дел. Кекконен никогда не был ястребом, придерживался умеренных политических взглядов и вошел в послевоенную историю как большой друг СССР, кавалер орденов Ленина и Дружбы народов, а также лауреат Международной Ленинской премии "За укрепление мира между народами".

© Sputnik / Алексей ФилипповМеркель и Джонсон выступили против возвращения России в G7При Кекконене отношения Финляндии (попавшей по итогам маннергеймовского мирного договора от 19 сентября 1944 года в исключительную сферу интересов СССР, но сохранившей независимость) с Советским Союзом переживали медовый месяц, растянувшийся на четверть века. Все друг друга уважали и всем было хорошо.

Шарль Андре Жозеф Мари де Голль был президентом Пятой французской республики всего 10 лет (с 1959-го по 1969 год), после чего добровольно покинул этот пост, не отбыв полностью второй президентский срок, который должен был закончиться в 1972 году. Де Голль — герой, спасший честь Франции, организатор и легенда Сопротивления, человек, сохранивший родине статус великой державы и мужественно сражавшийся за его реальное наполнение. Чтобы уравновесить влияние США (открыто посягавших на суверенитет европейских союзников), де Голль пытался сблизиться с СССР. В рамках своей восточной политики он выдвинул идею "единой Европы от Атлантики до Урала", которая в нынешних реалиях трансформировалась в идею единого политического и экономического пространства — от Лиссабона до Владивостока (или от Атлантического океана до Тихого). Пожалуй, именно при де Голле перспектива развития советско-французских отношений была наиболее благоприятна за весь XX век.

Москва — Брегансон

Во время встречи с президентом РФ Владимиром Путиным его французский коллега Эммануэль Макрон внезапно выступил с инициативой восстановления "Большой восьмерки" (Россию перестали приглашать на саммиты, вернувшись к формату G7, в 2014 году "в наказание за Крым и Донбасс"). И о формате "от Лиссабона до Владивостока" Макрон тоже вспомнил. Если его что-то и отличало от де Голля, то это предупредительность в отношении российского коллеги. Можно было бы сказать, что Макрон хотел задобрить Путина, но это, наверное, слишком грубо, потому скажем, что он хотел понравиться российскому лидеру. Французский президент явно пытается открыть новую эру во взаимоотношениях РФ и Европы.

© Sputnik / Владимир АстапковичЛондон и Оттава расплачиваются за веру в ВашингтонИнтересно, что его идею о воссоздании формата G8 поддержали не европейские союзники (Германия и Великобритания уже выступили против), а президент США Дональд Трамп, чьим глобальным интересам попытка создать единую Евразию "от Лиссабона до Владивостока" объективно угрожает. Кстати, Владимир Путин тоже не стал торопиться с принятием инициативы. Он попросил "положить на стол" конкретные предложения, согласованные со всеми членами "Большой семерки" чтобы Россия могла оценить, куда именно ее зовут и на каких условиях.

Это свидетельство резкого ослабления Запада и утраты им привлекательности для российской элиты. Десять лет назад трудно было даже представить, что Москва будет сомневаться в необходимости участия в "группе восьми", а сегодня это объективная реальность.

Сегодня Западу так же трудно "продать" России G8, как не удалось (несмотря на неоднократные попытки) после переворота 2014 года "продать" Украину. Не то чтобы Россия совсем уж отказывалась брать предложенное, просто каждый раз она интересовалась конкретными условиями сделки, а Запад пытался оставить свои руки свободными.

Если бы не возвращение к голлистской идее "единой Европы", включающей РФ (а президент Франции несколько раз подчеркнул, что европейская и глобальная стабильность без России немыслима), можно было бы предположить, что, заманивая Москву в G8, Макрон играет по согласованию с Трампом. Но слишком уж сильно противоречат интересам США ключевые тезисы французского лидера. Больше похоже на то, что, трезво оценив обстановку, он просто решил опередить коллег по ЕС в восстановлении отношений с Россией.

Его демонстративно любезный пост в Facebook, к тому же написанный на русском языке, настолько выходит за пределы протокола, что не может трактоваться двузначно — на Западе стартовала гонка за первенство в восстановлении отношений с Москвой.

В Хельсинки что-то знают...

Кстати, президент Финляндии Саули Ниинистё пошел тем же путем. Сначала он по-русски приветствовал Владимира Путина во время официальной церемонии встречи. Потом в ходе пресс-конференции выяснилось, что позиции Хельсинки и Москвы по вопросу выхода Вашингтона из ДРСМД практически совпадают. Финны тоже обеспокоены. С прошлого века не помню такого трогательного единства в оценке стратегических проблем. Видимо, финны тоже что-то знают и тоже не хотят опоздать в вопросе выстраивания конструктивного сотрудничества с РФ.

© Sputnik / Алексей ДружининПутин и Макрон рассказали, о чем будут вести переговоры. Список впечатляетВпрочем, российский президент и в Хельсинки продемонстрировал твердость позиции Москвы, заключающейся в том, что именно Запад, на котором лежит ответственность за текущий кризис в отношениях, должен вносить конкретные предложения по выходу из него. Комплименты России, конечно, приятны, но они не могут служить основой для договоренностей. Нужна конкретика, которую можно было бы обсуждать. Причем простое предложение "вновь принять" в западные структуры Россию не устраивает.

В 1990-х годах прием в Совет Европы, создание формата G7+1, а затем и G8 были важны для РФ в качестве формальных признаков ее равенства с западными партнерами, которого на деле не было. Его нет и сейчас, только, в отличие от 90-х, когда Россия нуждалась в благосклонности Запада, сейчас она — признанный мировой лидер, в котором нуждается Запад. Поэтому на вопрос наглой журналистки по поводу якобы имеющего место нарушения Москвой правил Совета Европы Путин спокойно ответил, что если кому-то что-то не нравится, мы можем из данного объединения выйти.

На этом аргументы Запада заканчиваются. Потому что становится ясно, что организация, в которой не состоит Россия, не может претендовать ни на статус европейской, ни на статус глобальной.

Никогда еще новый мировой статус РФ не проявлялся с такой отчетливостью, как во время этих двух визитов. Совпадение? Не думаю. Скорее, тенденция.

Назад