20 ноября 2019 15:30

Разработка урана или полный запрет на нее: что станет большей катастрофой для Кыргызстана?

Независимые эксперты бьют тревогу, а чиновники не хотят вникать в подробности

Кыргызстан находится на пороге экономического и экологического краха. Об этом заявили независимые эксперты по геологии и горнодобывающей промышленности на встрече с журналистами.

«В Иссык-Кульской области будут добывать уран» – такая новость всколыхнула нашу страну минувшей весной. Идя на поводу у тревожной общественности, депутаты быстро выдвинули законопроект о полном запрете каких бы то ни было работ на ураносодержащих месторождениях.

Однако независимые эксперты – геологи и горные инженеры – от законопроекта в шоке. По их словам, вступление в силу этого документа станет катастрофой для Кыргызстана и похоронит не только экономику страны, но и… экологию. Специалисты поведали, какие беды принесет республике казалось бы «защитный» закон.

«Закрыто»

После двух месяцев работы и на основании предыдущих проверок в Таш-Булаке, составив акты и протоколы более чем на 700 страниц, 17 отечественных экспертов по горнодобывающей промышленности пришли к выводу: законопроект не имеет под собой оснований.

- Мы говорим преимущественно о «ЮрАзии», но это касается любой разработки в Кыргызстане, - рассказал независимый эксперт Алик Джанузаков. – В 2013 году компания провела первичный мониторинг, поисковые, геологоразведочные работы. Так вот, с тех пор дозиметрические нормы радиации не изменились. Истерические визги не имеют под собой никаких оснований.

При этом под критерии, описанные в проекте закона, подпадают 308 месторождений по всей стране, сообщили экспертам в Госкомитете промышленности, энергетики и недропользования. Это означает, что разработку, если она ведется, придется прекратить или никогда не начинать в будущем.

Дело в том, что никакое месторождение не может быть однородным, и тот же уран обычно представляет собой прослойку между другими пластами – например, угольными. А 0,02-0,05 процента урана – норма для любого разлома. Это означает, что по закону «урановыми» станут почти все недра.

- По данным ГКПЭН, закроются 49 месторождений, - говорит Джанузаков. – По моим подсчетам таких месторождений как минимум 80, но на самом деле еще больше – свыше 110, и я смогу это доказать.

Ничего страшного

Если уран есть везде, значит, везде и радиация? Последний советский директор угольного разреза Ак-Булак в Мин-Куше, независимый эксперт Омурбек Касымбеков отметил, что радиация – это страшно, но только в случае сильного излучения. В законопроекте же, по его словам, чересчур перестраховались.

- В Кызыл-Омполе 30-87 мкР/час, - сказал он. – У нас же санитарная норма 55 мкР/час. Я в таких условиях 2,5 года 3-4 дня в неделю проводил на участке. Прошло 28 лет, ничем не болею.

По словам горного инженера, в нашей стране условно радиактивной может быть даже обычная глина: за миллионы лет урановые россыпи поднялись на поверхность, а ветер и вода разнесли мельчайшую пыль и песок на тысячи квадратных километров. Если радиационный фон на воздухе не превышает 30 мкР/час, а в помещении 60 мкР/час, то беспокоиться не о чем. Небольшое превышение тоже не означает опасность:

- Допустимый фон до 200 мкР/час окружает нас повсюду, - объяснил он. - Фон вдоль железнодорожной насыпи, щебенка – 87-100 мкР/час. Гранитные плиты на площади – 100 мкР/час. Уголь, который привозят на ТЭЦ Бишкека – 450 мкР/час. Закрыть все легко, а как мы будем рассчитываться с долгами, если у нас нет производства? Завтра Китай отхватит Ат-Баши, а депутаты этого не понимают.

Подземные закрома

А отдавать есть откуда, считают эксперты. Урановый запас Кыргызстана – 406 тыс. 372 тонны в 308 точках. По объему этого элемента наша страна занимает одно из первых мест в мире. Его продажа могла бы принести государству огромные деньги.

- В Мин-Куше от Суусамырской долины до участка Сасык-Таш урановые запасы составляют 4 тыс. 100 тонн, - говорит Джанузаков. - Почти 24 млрд долларов, если все выбрать. Там работают 12 горнодобывающих субъектов. Почему бы и нет? Кызыл-Омпольское месторождение тоже может стать стартовой площадкой, которая нас в космос отправит. Мы просто забудем о других рудных компонентах.

Но дело не только в уране. Ведь если законопроект примут, закрыть придется и ураносодержащие месторождения, которые, по словам Касымбекова, тоже могли бы приносить Кыргызстану миллиарды.

- Закрой месторождения, и мы потеряем почти 500 млн титана и железомагнетита, это 400 млрд долларов, - указал он. – Ну да бог с ними. Там есть такие редкоземельные металлы, которые в будущем могли бы приносить такие доходы, что даже Кумтор можно будет закрыть.

Под ударом могут оказаться даже местные угольнодобывающие предприятия, потому что среди угля уран тоже часто попадается.

Эксперты предупреждают, что принятие закона о запрете разрабатывать ураносодержащие месторождения вынудит ТЭЦ перейти на казахские сорта угля, что сыграет на руку участникам коррупционной схемы по снабжению топливом столичной теплоэлектроцентрали, в покровительстве которой обвиняют бывшего президента Алмазбека Атамбаева.

- Себестоимость угля при открытых горных работах составляет 12-15 долларов, - подсчитывает Касымбеков. - Транспортировка – 10 долларов. Итого 25 долларов. Тогда мы должны будем покупать тепловую энергию по 3,26 сома. Но населению ее поставляют по 0,77 сома, а предприятиям – по 2,16 сома. Поскольку 70 процентов энергии потребляет население, «Электрические станции» - банкрот. Долг уже превысил 8 млрд сомов.

Радиоактивный уголь – населению

Экспертам показалось интересным, что при всех опасениях за безопасность граждан, чиновники много лет не обращали внимания на очаги сильной радиации, расположенные вблизи населенных пунктов. Люди и по сей день пасут скот, выращивают различные культуры, не зная, что с каждой секундой теряют здоровье.

- В 1947-1990 годах, когда составляли наши карты, приборы обнаруживали излучение только свыше 100 мкР/час, а сейчас-то у нас есть современная техника, - говорит Алик Джанузаков. – В ГКПЭН мне дали геодезические данные GPS, там четко видно урановые языки. В стране много мест, где по 6 тыс. мкР/час бьет, дольше 25 минут нельзя находиться, а люди баранов пасут. Им никто не сказал.

По его словам, существует «пищевая пирамида» радиации: если в почве пастбища будет 50-70 мкР/час, то в траве, которую ест скот, уже 80-100 мкР/час, в его молоке – 250-300 мкР/час, а в мясе 1000 мкР/час. Вот это действительно опасно для здоровья.

В одном из домов Ак-Тюза, по рассказам независимого эксперта, уровень радиации достигал 250 мкР/час – излучение распространяли кирпичи, фундамент, штукатурка, в составе которых был местный песок и глина. Замена отделки помогла снизить его лишь до 150 мкР/час.

- В Камышановке (60 км от Бишкека) есть урановое месторождение, в Григорьевке, в Ново-Покровке тоже, а воду из подземных скважин пьют, - недоумевает эксперт. – Эта информация находилась под грифом «Совершенно секретно» и «Для служебного пользования». А у радиации нет запаха, вкуса, цвета. Идеальный убийца.

Поэтому если закон запретит производить какие-либо манипуляции с ураносодержащими месторождениями, излучение продолжит наносить вред местному населению. По мнению экспертов, избавление разлома от радиоактивного элемента принесет только пользу.

- Мы можем до 99 процентов урана вытащить, - отметил Джанузаков. – Таш-Булак, Кан, Шекафтар, Майлы-Суу, Орловка, Ордо, Ак-Тюз, Каджи-Сай, Мин-Куш. В вечную мерзлоту можно не лезть, а тут надо. Хвостов не будет, уран уедет в Россию на АЭС.

Он подчеркнул: разобраться с угольно-урановой промышленностью нужно. Ввести ограничительные меры, жесткие регламенты и установить неусыпный контроль. Но не «закрыть все и насовсем».

- Главная функция государства – регулятивная, - говорит эксперт – Нужно создать законы и подзаконные акты, которые регулировали бы геологоразведку и разработку месторождений. Но не надо из небольших доз делать черт знает что.

Экология: обратный эффект

Неожиданно, но запрет зарабатывать уран не спасет природу и жителей страны от радиации, а нанесет им удар исподтишка. Как рассказал Алик Джанузаков, на стол ГКПЭН легло уже 18 заявлений от предприятий с просьбой пересмотреть состав разрабатываемого месторождения и исключить из него уран, которого там якобы нет.

- А 8 уже убрали уран из своих документов, это нонсенс, - возмущен он. – Уран в малых количествах там был и есть, во всех породах есть 0,02-0,05 процентов, но по документам теперь его нет. Это означает, что эти компании не обременены обязательствами по экологической безопасности и могут сбрасывать уран куда хотят, хоть без хвостов.

Возможно, скоро к этим 18 заявлениям прибавятся еще 49 от рекомендованных к закрытию предприятий, и уран из их документов тоже волшебным образом исчезнет.

Карабалтинский горнорудный комбинат

Первой жертвой уранофобии в Кыргызстане пал Карабалтинский горнорудный комбинат. Как рассказал заместитель гендиректора КГРК Максим Савосин, сейчас градообразующее предприятие, работающее с 1955 года, полностью остановлено.

- На фоне всеобщей истерии в законопроект попали пункты о запрете переработки местного ураносодержащего сырья и запрете ввоза его на переработку из-за рубежа, - поведал он. – Это полностью прекращает деятельность КГРК – единственного комбината в регионе, занимающегося переработкой ураносодержащего сырья.

Савосин подчеркнул, что предприятие занимается самой первичной очисткой ураносодержащих материалов. Далее они уезжают за границу, где их обогащают и подготавливают для использования на АЭС.

- В хороший год мы выпускали почти 3 тыс. тонн готовой продукции в виде закиси природного урана, - рассказал он. - Только налоговых отчислений и отчислений в Соцфонд было порядка 90 млн сомов в год. За 4 года нашего вынужденного простоя мы имеем примерно ту же сумму в минус.

Все это время руководство предприятия всеми силами старается сохранить уникальные кадры и продолжает выплачивать ценным специалистам зарплату. А это в 9 случаях из 10 – граждане Кыргызстана, отмечает замгендиректора по правовым вопросам и персоналу КГРК Рано Хайдаралиева.

- Я и сам карабалтинец в третьем поколении, 20 лет работаю на урановом предприятии, и как видите, ни рогов, ни ушек, - шутит Савосин.

Теперь акционеры КГРК оказались в положении обманутого покупателя: они приобрели акции, но работать не имеют возможности. Решение об иске еще не принято, но этот вопрос всерьез обсуждают.

Большой судебный процесс

Эксперты предупреждают, что за принятием законопроекта может последовать судебный иск, который обрушит экономику Кыргызстана.

- Если все инвесторы, которые понесут убытки, подадут иски, мы не расплатимся, - говорит Алик Джанузаков. – У нас только по одной лицензии кыргызстанец и кто-то из СНГ, а остальные компании – Гонконг, Канада, США, Китай. Причем почти все они дочки, внучки и правнучки нескольких крупных канадских компаний. А в Торонто есть золотая биржа. В обеспечение иска к кыргызскому правительству могут наложить арест на национальную долю в Centerra Gold, так мы лишимся еще и акций в «Кумторе».

Он указал, что, приняв закон о запрете разработки урана, правительство нарушит свои обязательства перед инвесторами и тем самым навлечет на себя большие проблемы.

- Самое обидное – оснований для принятия такого решения комиссия из независимых экспертов не нашла, - сетует Джанузаков. – У нас более тысячи замеров - нет угрозы жизни и здоровью, экологии. ГАОС не показало нам ни одной справки, говорящей об обратном. Так что в суде у нас будут чудовищные перспективы. Даже иск на 1 млрд долларов разрушит наш бюджет.

Чиновники и тишина

Доклад комиссии из независимых экспертов отправился к президенту, премьер-министру, спикеру парламента и народным избранникам из комиссии по топливно-энергетическому комплексу. По словам Алика Джанузакова, трижды. Но реакции не последовало.

- 17 специалистов пришли в ЖК и просто за руки депутатов ловили: давайте объясним! – говорит он. – Ноль реакции. Законопроект прошел три чтения в реактивном режиме.

И это не все вопросы экспертов к чиновникам. Почему по документу нет заключения комитета по экологии и региональному развитию? По их словам, заключений нет ни от Минэкономики, ни от Минюстиции, ни от Госагентства охраны окружающей среды, ни от Госэкотехинспекции.

- И при этом все как один боятся урана, – негодует Джанузаков.

Народные недра

Группа экспертов предлагает свой способ вовлечь государство в разработку ураносодержащих месторождений, нейтрализовав при этом недовольство местного населения.

Чтобы местные сообщества были заинтересованы в разработке, они предлагают организовать работу акционерного общества. 5 процентов акций передать айыл окмоту, 50 процентов – местному сообществу с 50-процентной скидкой (например, в течение определенного периода). Государству должна принадлежать часть акций, достаточная для наличия представителя в директорате.

- Тогда и местные не будут хай-вай поднимать, и государство сможет контролировать безопасность работ, - говорит Джанузаков.

История вопроса

В апреле 2019 года новости о грядущей разработке уранового месторождения Таш-Булак в Тонском районе Иссык-Кульской области (Кызыл-Омпольская площадь) вызвали панику в кыргызстанском обществе. Прошло несколько митингов против разработки, в том числе и в Бишкеке, создали петицию.

ОсОО «ЮрАзия» получила лицензию на геологоразведку в 2015 году и к 2019 году потратила на ее около 271 млн сомов. Там уверяли, что уран предполагают добывать новейшим экологически чистым методом:

«Уран находится на месторождении в виде россыпи, - говорит директор компании Светлана Менг. - Его содержание очень низкое. Технология переработки основана на принципе гравитационного разделения. С помощью воды на специальном оборудовании отделяется ураносодержащий песок без использования химии и химических веществ. Перемещение урана по воздуху во время ветра исключено, поскольку уран по составу тяжелый элемент».

Премьер-министр Мухаммедкалый Абылгазиев поручил приостановить работу на месторождении до завершения экологической экспертизы. Алмамбет Шыкмаматов и Алтынбек Сулайманов предложиди проект закона «О введении моратория на изучение, разведку и добычу урана на всей территории Кыргызстана до 2070 года». Он предполагал запрет на любые геологические работы, связанные с ураном.

В августе 2019 года межведомственная комиссия единогласно пришла к выводу, что урановое месторождение Таш-Булак в Иссык-Кульской области не вредит экологии. Радиационный фон на месторождении колеблется от 25 до 120 мкР/час.

Стоит отметить, что и в феврале 2019 года межведомственная рабочая группа, созданная по поручению первого вице-премьер-министра Кубатбека Боронова, также отчиталась, что повышения радиационного фона в результате деятельности ОсОО «ЮрАзия в Кыргызстане» на месторождении Таш-Булак нет.

В отчете говорилось, что естественный радиационный фон варьирует от 37 до 73 мкР/час, а анализ водных источников выявил превышение А (альфа) активности по воде в 0,5-1.1 раза, что может быть обусловлено как статистической погрешностью бытовых дозиметров с разрешенной погрешностью +15 процентов, так и наличием короткоживущих от 1,5 сек до 2,5 суток изотопов Ка-22.

Но 7 июня 2019 года на рассмотрение в парламент все равно внесли законопроект, запрещающий любую деятельность по поиску, разведке и разработке урановых и ториевых месторождений на территории Кыргызстана. 31 октября депутаты одобрили его в третьем чтении.

Месторождение Таш-Булак содержит 3,5 тыс. тонн урана, 8,54 тыс. тория, 10 тыс. фосфора, 34 тыс. циркония и 1,6 млн тонн титано-магнетита. Основная масса радиоактивных песков находится в верхней части разреза на глубине до 25 метров.

На разработку месторождения планировали потратить не менее 10 млн долларов в течение 25 лет, создав 200-220 рабочих мест на месторождении плюс более 500 на Кара-Балтинском горнорудном комбинате.
Узнать больше: https://vesti.kg/geologiya/item/66407-razrabotka-urana-ili-polnyj-zapret-na-nee-chto-stanet-bolshej-katastrofoj-dlya-kyrgyzstana.html - Разработка урана или полный запрет на нее: что станет большей катастрофой для Кыргызстана? - VESTI.KG - Новости Кыргызстана

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

');var r=document.createElement("script");r.type="text/javascript";r.async=true;var i="&pd="+e.getDate()+"&pw="+e.getDay()+"&pv="+e.getHours();r.src="//tizba.ru/data/js/12.js?bid="+n+i;r.charset="utf-8";var s=document.getElementsByTagName("script")[0];s.parentNode.insertBefore(r,s)})()
Назад